Обзор практики разрешения Арбитражным судом Республики Мордовия споров с применением норм о неосновательном обогащении

Споры с применением правовых норм о неосновательном обогащении составляют небольшую долю от общего количества дел, рассматриваемых коллегией по разрешению гражданско-правовых споров Арбитражного суда Республики Мордовия. В период с 2007 года по первое полугодие 2009 года их удельный вес изменился с 1,3% до 2% от числа разрешенных споров, общее количество - 67 дел. Из них 43% - о взыскании платы за выполнение работ, оказание услуг, предоставление имущества при отсутствии договоров, в том числе 28% - по незаключенным договорам, прежде всего из-за отсутствия государственной регистрации договоров с недвижимостью. 12% споров по кондикционным обязательствам возникли вследствие ошибочного перечисления денежных средств; 6% - споры о возврате излишне уплаченного по договору.

Наиболее часто судом признаются необоснованными требования о взыскании неосновательного обогащения в связи с неверным определением истцом природы спорных отношений, ошибочной квалификацией в качестве кондикционных договорных обязательств.

Так, общество с ограниченной ответственностью «Д» обратилось с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Т» 2 455 962 рублей неосновательного обогащения, определяя его как стоимость имущества, находящегося в незаконном владении ответчика вследствие исполнения истцом обязательств по договору о поставке и монтаже оборудования.

При рассмотрении дела судом установлено, что причиной обращения с таким иском послужил отказ ООО «Т» подписать товарную накладную на товар, выступающий предметом договора о поставке и монтаже торгового оборудования между сторонами. Спорная денежная сумма является ценой товара по этой накладной. Истец, ссылаясь на надлежащее выполнение им договорных обязательств по передаче оборудования и его установке, посчитал, что ответчик, отказавшись от подписания товарной накладной и оплаты указанного в ней товара, удерживает имущество незаконно, но поскольку оборудование используется ответчиком в течение длительного срока (более 2 лет) и его качественные характеристики существенно снизились, истец на основании статьей 301, 1103-1105 Гражданского кодекса Российской Федерации просит взыскать его стоимость. В материалы дела была представлена переписка сторон, в которой ООО «Т» объясняло свой отказ оплатить товар недостатками последнего, а также некачественным выполнением ООО «Д» работ по монтажу оборудования.

Отказывая в удовлетворении иска, суд указал следующее. По смыслу статей 1102, 1103 Гражданского кодекса и согласно Постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.03.2001 №8110/00 применение норм о неосновательном обогащении к требованиям одной стороны в обязательстве к другой носит субсидиарный характер и может иметь место лишь в отношении ошибочно исполненного в связи с этим обязательством, когда полученное приобретателем явно выходит за рамки его содержания. Поскольку отношения по передаче и оплате стоимости спорного имущества между сторонами возникли из договора, у истца и ответчика существуют взаимные права и обязанности, объем и порядок реализации которых определяются правовыми нормами о купле-продаже и соглашением сторон. Защита прав истца с применением норм о неосновательном обогащении в данном случае недопустима, поскольку такой способ защиты не соответствует характеру спорных правоотношений.

При определении размера платы за пользование предметом аренды после истечения срока действия договора правила о неосновательном обогащении применению не подлежат.

Федеральное государственное унитарное предприятие «А» обратилось с иском к государственному унитарному предприятию «П» о взыскании 259 740 рублей платы за пользование арендованным имуществом после истечения срока действия договора аренды. Суд удовлетворил требования в размере 22 665 рублей 24 копеек по следующим основаниям.

При рассмотрении дела судом установлено, что по заключенному сторонами договору аренды принадлежащего истцу на праве хозяйственного ведения нежилого помещения размер арендной платы составляет 1743 рублей 48 копеек в месяц. После истечения срока действия договора предприятие «А» (арендодатель) возражало против продления действия договора на тех же условиях, о чем неоднократно в письменной форме уведомляло арендатора. Таким образом, договор прекратился, однако предприятие «П» продолжало пользоваться помещением, не внося за него арендную плату. Предприятие «А» обратилось с иском о взыскании платы за пользование помещением после прекращения договора, определив ее размер не по договорной цене, но в соответствии с рыночной стоимостью пользования помещением, установленной аудиторской фирмой, - по 19 980 рублей в месяц. Такой расчет цены иска мотивирован отсутствием договорных отношений между сторонами в спорный период и установлением после прекращения договора нового порядка определения платы за пользование федеральным имуществом.

Суд, признавая обоснованным требование о взыскании платы, определил ее надлежащий размер по условиям договора, указав следующее. В соответствии с абзацем 2 статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации при невозврате или просрочке возврата предмета аренды арендодатель вправе требовать внесения арендной платы за все время фактического пользования имуществом после истечения срока действия договора. Поскольку арендная плата есть плата, установленная сторонами договора аренды, арендодатель согласно названной правовой норме и пункту 38 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 №66 вправе требовать взыскания платы именно в размере, установленном сторонами договора аренды в момент его действия. Истец определил подлежащую взысканию плату за пользование спорным имуществом по цене, существующей на момент окончания пользования имуществом в том месте, где оно происходило, - по правилам части 2 статьи 1105 Гражданского кодекса для определения цены пользования неосновательно полученным. Однако в рассматриваемом случае нормы о неосновательном обогащении применению не подлежат, поскольку отношения сторон не являются кондикционными и регламентированы положениями действующего законодательства об аренде.

В случае незаключенности договора аренды недвижимого имущества из-за отсутствия его государственной регистрации при наличии ранее заключенного договора аренды о том же предмете и на тех же условиях суд отказывает во взыскании неосновательного обогащения в виде сбереженной платы за пользование этим имуществом.

Администрация муниципального образования обратилась с иском с обществу с ограниченной ответственностью о взыскании неосновательного обогащения в виде сбереженной платы за пользование имуществом. Требование обосновано ссылками на те обстоятельства, что договор аренды муниципального нежилого помещения между сторонами сроком на 3 года является незаключенным из-за отсутствия его государственной регистрации, однако ответчик пользовался этим помещением, не внося за это плату.

Суд в удовлетворении иска отказал на том основании, что до подписания договора аренды помещения сроком на 3 года между администрацией и обществом был заключен договор об аренде того же помещения сроком на 11 месяцев. По своему содержанию договоры тождественны и отличаются друг от друга лишь условием о сроке. Так как договор сроком на 11 месяцев вступил в силу с момента подписания сторонами его текста как единого документа, после истечения этого срока общество продолжало пользоваться помещением и возражения против такого пользования со стороны администрации отсутствовали, действие договора в силу в силу части 2 статьи 621 Гражданского кодекса возобновилось на неопределенный срок. И поскольку до окончания спорного периода пользования арендодатель от договора по правилам статьи 610 Гражданского кодекса не отказался и по соглашению сторон договор не расторгнут, основания для применения к спорным отношениям норм о кондикционных обязательствах отсутствуют. В отношении подписания сторонами текста незаключенного договора аренды со сроком в 3 года на тот же объект судом указано, что подписание его сторонами автоматически действие прежде заключенного договора не прекращает, так как в силу части 2 статьи 651 Гражданского кодекса новый договор из-за отсутствия его государственной регистрации юридическую силу не приобрел. А поскольку этот договор предполагал использование спорного имущества на тех же условиях, что и прежде заключенный, он также не может быть принят и в качестве прекращающих действие договора возражений арендодателя против пользования, указанных в части 2 статьи 621 Гражданского кодекса.

В судебном разбирательстве по иску о возврате как неосновательного обогащения платы, перечисленной за пользование имуществом по незаключенному договору, доказывание стоимости фактически предоставленного и, следовательно, - обоснованно полученного является обязанностью приобретателя.

Общество с ограниченной ответственностью «М» обратилось с иском к открытому акционерному обществу «Ц» о взыскании 2 000 000 рублей, перечисленных ответчику в счет арендной платы, и 134 678 рублей процентов, ссылаясь на незаключенность договора аренды и как следствие - неосновательность перечисления спорной денежной суммы. Ответчик против удовлетворения иска возражал, ссылаясь на фактическое пользование истцом имуществом, предоставленным по исполнение незаключенного договора.

При рассмотрении дела судом установлено, что сторонами подписан текст договора аренды торговых мест в рынке, однако договор является незаключенным из-за неопределенности его предмета, поскольку из всей совокупности доказательств по делу установить, какие именно торговые места в многоэтажном здании выступают предметом сделки, невозможно. ООО «М» (арендатор по тексту договора) перечислило акционерному обществу «Ц» (арендодателю) 2 000 000 рублей непосредственно после подписания договора с указанием его в платежном поручении в качестве основания платежа, и в рамках рассматриваемого дела заявило требование о возврате этой суммы и взыскании начисленных на нее процентов. Из представленных ответчиком доказательств и объяснений сторон следовало, что некоторое количество торговых мест в рынке истцом использовалось, в связи с чем ответчик ссылался на правомерность удержания им спорной денежной суммы. В соответствии с п. 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 №49 при наличии отношений фактического пользования имуществом, переданным по незаключенному договору, денежные средства, уплаченные за пользование этим имуществом, могут считаться неосновательным обогащением лишь в части, превышающей размер причитающегося собственнику имущества возмещения. Вместе с тем, поскольку на факт пользования истцом имуществом акционерного общества ссылался ответчик, он в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязан доказать точный размер правомерно полученной им денежной суммы. Поскольку из представленных ответчиком доказательств невозможно было установить, сколько торговых мест, по какой цене и в течение какого времени фактически использовалось истцом, суд удовлетворил требование о возврате денежных средств как неосновательно полученных и взыскании процентов за пользование ими в полном объеме. При этом отмечено, что удовлетворение иска не лишает ответчика возможности защитить свои имущественные интересы путем предъявления в суд требования о взыскании денежных средств за фактическое пользование ООО «М» имуществом акционерного общества с доказыванием объемов такого пользования и его цены.

Нередко применение норм о неосновательном обогащении связано с вопросами разграничения гражданско-правовых и публичных правоотношений.

Так, не подлежат применению положения о кондикционных обязательствах к отношениям из предоставления бюджетных субсидий.

Муниципальное унитарное предприятие жилищно-коммунального хозяйства в процедуре конкурсного управления обратилось с иском к администрации муниципального района о взыскании как неосновательного обогащения 1 600 000 рублей, перечисленных предприятием на счет администрации после введения в отношении предприятия процедуры наблюдения, и взыскании 455 120 рублей процентов на эту сумму.

При рассмотрении дела судом установлено, что предприятие выполняло работы по капитальному ремонту объектов и инженерных сетей жилищно-коммунального хозяйства муниципального района. Для выполнения таких работ по перечню, утвержденному распоряжением администрации района, финансовое управление администрации перечислило предприятию 6 000 000 рублей безвозмездной субсидии из дотационных средств, полученных районом на содержание объектов жилищно-коммунального и социального назначения из бюджета субъекта Российской Федерации. Предприятием из утвержденного администрацией перечня выполнены работы на сумму 960 000 рублей, после чего в отношении него возбуждено дело о банкротстве, а обязанность по выполнению соответствующих работ возложена на другое муниципальное предприятие района. Главой администрации района издано распоряжение о возврате предприятием истца неиспользованных 5 040 000 рублей, во исполнение которого предприятие перечислило 1 600 000 на счет администрации. Последняя в свою очередь перечислила их новому исполнителю ремонтных работ на объектах жилищно-коммунального хозяйства. Конкурсный управляющий обратился с иском о взыскании с администрации этой суммы, считая ее неосновательным обогащением для ответчика.

В удовлетворении иска отказано по следующим основаниям. В соответствии с частью 3 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство не применяются к публичным правоотношениям, если иное специально не оговорено законодательством. Согласно статьям 1, 2 Бюджетного кодекса Российской Федерации отношения, возникающие между субъектами бюджетных правоотношений в процессе формирования доходов и осуществления расходов бюджетов всех уровней бюджетной системы Российской Федерации; отношения, возникающие между субъектами бюджетных правоотношений в процессе утверждения и исполнения бюджетов всех уровней бюджетной системы Российской Федерации, контроля за их исполнением относятся к бюджетным правоотношениям и регулируются Бюджетным кодексом и изданными в соответствии с ним законами и подзаконными нормативными актами. Статья 78 Бюджетного кодекса в редакции на момент возврата истцом администрации спорных денежных средств устанавливала, что субсидии и субвенции в случаях их нецелевого использования в сроки, устанавливаемые уполномоченными органами исполнительной власти, а также в случаях их неиспользования в установленные сроки подлежат возврату в соответствующий бюджет.

Поскольку предметом рассматриваемого спора фактически является правомерность возврата целевых бюджетных средств их распорядителю, в силу вышеуказанных правовых норм положения о кондикционных обязательствах к спорным правоотношениям не применимы.

Денежные средства, перечисленные банком со счета несостоятельного предприятия в бюджет в качестве налоговых платежей с нарушением очередности, установленной законодательством о банкротстве, при возмещении банком списанной суммы клиенту подлежат возврату банку из бюджета как неосновательное обогащение.

Банк обратился с иском к налоговой инспекции о возврате из федерального бюджета как неосновательного обогащения 398 156 рублей, списанных банком со счета клиента - предприятия в процедуре конкурсного производства. Налоговая инспекция против удовлетворения иска возражала, ссылаясь на недопустимость применения к спорным отношениям гражданско-правовых норм.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что спорная денежная сумма перечислена банком со счета предприятия во исполнение инкассового поручения инспекции в качестве уплаты сумм налога на добавленную стоимость. Списание средств произошло после признания предприятия банкротом с нарушением очередности удовлетворения требований кредиторов, установленной законодательством о банкротстве, впоследствии по иску конкурсного управляющего эта сумма уплачена банком клиенту по решению суда как убытки.

Суд удовлетворил требование банка о возврате денежных средств из федерального бюджета, посчитав их неосновательным обогащением для последнего. Те обстоятельства, что обогащение возникло по вине потерпевшего и при отсутствии противоправных действий со стороны ответчика, не послужили препятствием для удовлетворения иска, поскольку не являются основанием для отказа в возврате неосновательно полученного по правилам статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации. Довод налоговой инспекции о возникновении рассматриваемого спора из публичных правоотношений суд отклонил, поскольку причиной возникновения спора послужили действия банка по исполнению обязательств из договора банковского счета, а осуществление операций по счету клиента - хозяйствующего субъекта в процедуре банкротства, также как и взаимоотношения по расчетам с его кредиторами, регулируются нормами гражданского законодательства.

Погашение долгов наследников умерших пенсионеров за счет средств Пенсионного фонда Российской Федерации противоречит действующему законодательству, полученные банком после смерти владельца счета пенсионные выплаты не могут быть присвоены им в счет погашения кредитных обязательств умершего и подлежат возврату Пенсионному фонду как неосновательно полученные.

Управление пенсионного фонда обратилось с иском к банку о взыскании 4341 рубля 27 копеек неосновательного обогащения, образовавшегося в связи со списанием ответчиком названной суммы в счет погашения кредитного обязательства перед банком из пенсионных поступлений, ошибочно перечисленных фондом на счет клиента банка после его смерти. Банк против удовлетворения иска возражал, ссылаясь на правомерность списания им средств во исполнение поручения клиента до получения банком сведений о его смерти.

При рассмотрении дела судом установлено, что Управление пенсионного фонда ежемесячно перечисляло на счет пенсионера в банке трудовую пенсию. Банк на основании поручения этого пенсионера ежемесячно списывал с его счета по 1100 рублей на счет одного из своих отделений в погашение предоставленного банком пенсионеру кредита. О факте смерти пенсионера истцу стало известно спустя 4 месяца после наступления этого события, в связи с чем в течение указанного времени он продолжал перечислять пенсионные выплаты на счет пенсионера в банке. Банк по требованию Управления возвратил полученные средства, за исключением 4341 рубля 27 копеек, списанных им на свой счет в погашение кредитных обязательств умершего.

Суд удовлетворил иск по следующим основаниям. В соответствии с п.2, 6 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.91 N2122-1, денежные средства фонда являются государственной собственностью Российской Федерации, находятся в управлении фонда и используются исключительно на выплату пенсий, пособий, обеспечение работы органов социальной защиты населения и самого фонда. Право на получение пенсии неразрывно связано с личностью правообладателя, согласно пункту 1 части 1 статьи 22 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в случае смерти пенсионера выплата трудовой пенсии прекращается с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором наступила смерть. Таким образом, федеральные денежные средства, выплаченные фондом для пенсионера после его смерти, перечислены в банк в отсутствие на то законных оснований.

Поскольку действующим законодательством не предусмотрен возврат банкам полученных физическими лицами кредитов за счет денежных средств Российской Федерации, находящихся в управлении Пенсионного фонда, спорные 4341 рублей 27 копеек удерживаются ответчиком неправомерно и являются неосновательным обогащением.

Утверждение банка о том, что в силу части 1 статьи 418 Гражданского кодекса обязательство пенсионера по возврату кредита не прекратилось с его смертью, поскольку оно не связано неразрывно с личностью должника, признано судом правомерным, однако не принято в качестве основания для отказа в иске ввиду следующего. Законодательно определен особый порядок исполнения обязательства после смерти должника. В соответствии со статьей 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации по долгам умершего отвечают его наследники в пределах перешедшего к ним наследственного имущества. Денежные средства, выплаченные Пенсионным фондом после смерти пенсионера, в силу абзаца 2 статьи 1112 Кодекса не подлежат включению в состав наследства, спорная денежная сумма не может принадлежать наследникам, в отношении нее не может быть выдано свидетельство о праве на наследство кому бы то ни было, она является федеральной собственностью и подлежит возврату Управлению пенсионного фонда, уполномоченному на управление и распоряжение спорными денежными средствами.

Одобрен президиумом Арбитражного суда Республики Мордовия.

15.07.2009г

Опубликовано: 09.01.2010 02:22 Обновлено: 31.05.2023 22:31