Анализ причин отмены в первом полугодии 2007 года судебных актов коллегии арбитражного суда республики мордовия по рассмотрению споров, возникающих из гражданских правоотношений

В 2007 году вышестоящими судебными инстанциями отменено или изменено 17 судебных актов, вынесенных коллегией по рассмотрению гражданско-правовых споров Арбитражного суда Республики Мордовия. В том числе в апелляционной инстанции отменено (изменено) 11 судебных актов, в кассационной - 6. При этом причиной отмены (изменения) 6-ти судебных актов были не судебные ошибки, но поведение сторон: в 4-х случаях имел место полный или частичный отказ истца от иска в суде вышестоящей инстанции, по 2-м делам стороны заключили мировые соглашения в апелляционной инстанции. Доля дел, по которым отменены или изменены судебные акты в апелляционной инстанции, составила 0,7% от общего количества рассмотренных в коллегии дел, в кассационной инстанции - 0,4%.

Основной причиной отмены судебных актов было неправильное применение норм материального права (по 7-ми делам). При этом чаще всего ошибки выражались в неверном толковании общих положений обязательственного права.

Так, конкурсный управляющий закрытого акционерного общества (подрядчика) обратился к финансово-строительной компании (заказчику) с иском о взыскании долга за выполненные обществом строительно-монтажные работы. Суд первой инстанции иск удовлетворил в полном объеме. При этом доводы ответчика о том, что долг был частично погашен путем перечисления денежных средств третьим лицам (кредиторам истца) по указанию подрядчика, отклонены. Поскольку названные платежи осуществлялись после введения в отношении акционерного общества процедуры наблюдения, суд указал на недопустимость прекращения обязательств по договору подряда зачетом вследствие запрета, установленного ст. 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; а также на неправомерность принятия кредиторами денежных средств в счет погашения обязательств должника иначе чем в порядке, установленном Законом о банкротстве. Суд апелляционной инстанции решение изменил, во взыскании долга в размере сумм, перечисленных ответчиком кредиторам истца, отказал по следующим основаниям. Зачет по определению ст. 410 Гражданского кодекса Российской Федерации может иметь место лишь при наличии между сторонами встречных однородных требований из двух различных обязательственных правоотношений. Как следует из материалов рассматриваемого дела и объяснений сторон, между истцом и ответчиком иных отношений, помимо обязательств из договора подряда, не было. Поскольку встречные обязательства по уплате компании денежных средств у общества отсутствовали, суд первой инстанции необоснованно констатировал факт зачета встречных однородных требований. Перечисление заказчиком денежных средств кредиторам подрядчика на основании письменных указаний последнего является формой оплаты работ по договору подряда и представляет собой исполнение обязательства третьим лицом в соответствии со ст. 313 Гражданского кодекса, принять которое кредиторы обязаны.

Исполнение договорного обязательства не является самостоятельной сделкой в смысле ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации и не может быть признано недействительным по основаниям недействительности сделок.

Муниципальное предприятие (покупатель) обратилось с иском к открытому акционерному обществу (газораспределительная организация) о признании недействительной сделки по перечислению ответчику 20 368 руб. 50 коп. платы за услуги по транспортировке газа. В обоснование иска указано, то платеж осуществлен 31.01.2006г., после принятия судом 11.01.2006г. заявления о несостоятельности (банкротстве) предприятия. Поскольку перечислением оплачены услуги, оказанные в декабре 2005 года, то есть до подачи заявления о банкротстве, спорный платеж не является текущим согласно ст. 5 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и действия по его осуществлению должны быть признаны недействительной сделкой в соответствии с п.3 ст.103 Закона, так как влекут за собой предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора перед другими. Суд первой инстанции удовлетворил иск. Отклоняя доводы ответчика о том, что оспариваемые действия не являются сделкой, суд сослался на их несостоятельность, поскольку такие действия соответствуют определению сделки по ст. 153 Гражданского кодекса РФ, так как влекут за собой прекращение гражданских прав и обязанностей. Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в удовлетворении иска отказал по следующим основаниям. Поскольку согласно ст. 153 Гражданского кодекса сделками являются действия гражданин или юридических лиц, влекущие за собой возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в рассматриваемой ситуации сделкой между сторонами является договор транспортировки газа, заключенный в 2003 году. Предъявление платежного поручения на оплату долга, возникшего из ранее заключенной сделки, является лишь исполнением договорного обязательства и не может свидетельствовать о заключении между контрагентами новой сделки, влекущей за собой преимущественное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими. Нормы права о недействительности сделок к таким действиям не применимы. Суд кассационной инстанции поддержал позицию апелляционного суда, оставив его постановление без изменений.

Размер процентов, не являющихся мерой ответственности за неисполнение обязательства, не может быть уменьшен на основании ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Банк обратился в суд с иском к крестьянскому (фермерскому) хозяйству о взыскании 54 858 руб. 92 коп. процентов за пользование кредитом, 77 992 руб. 81 коп. пеней за просрочку возврата кредита и 36 358 руб. 87 коп. пеней за просрочку уплаты процентов по кредитному договору. Суд первой инстанции посчитал требования истца обоснованными, однако счел размеры заявленных ко взысканию сумм явно несоответствующими последствиям нарушения обязательств. На основании ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации пени за просрочку возврата кредита уменьшены до 2000 руб., пени за просрочку уплаты процентов до 1000 руб. Размер процентов за пользование кредитом уменьшен судом путем снижения процентной ставки со ссылкой на п. 7 Постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998г. №13/14, в соответствии с которым суд, исходя из компенсационной природы процентов применительно к ст. 333 Гражданского кодекса, вправе уменьшить ставку процентов с учетом изменения ставки рефинансирования Центрального Банка России в период просрочки. Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции в части снижения размера процентов за пользование кредитом изменил, признав необоснованным применение ст. 333 Гражданского кодекса по следующим основаниям. Статья 333 Кодекса предусматривает возможность снижения неустойки - денежной суммы, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства. В соответствии с возмездной природой кредитного договора, уплата процентов, устанавливаемых за пользование кредитом согласно ст. 819 Гражданского кодекса, является наряду с возвратом суммы кредита основным обязательством должника в кредитных отношениях. В п. 15 Постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998г. №13/14 также разъяснено, что проценты за пользование кредитом подлежат уплате должником по правилам об основном денежном долге. Поскольку такие проценты мерой ответственности не являются и не носят компенсационный характер, положения о неустойке в рассматриваемом случае применяться не могут.

Виндикационный иск в отношении имущества, удерживаемого в соответствии со ст. 359 Гражданского кодекса, удовлетворению не подлежит.

Сельскохозяйственный производственный кооператив обратился с иском к открытому акционерному обществу об обязании возвратить крупный рогатый скот, переданный ответчику по договору на доращивание, в связи с истечением срока действия договора. Суд первой инстанции иск удовлетворил, посчитав, что после истечения срока действия договора ответчик неправомерно владеет спорным имуществом и истец вправе истребовать его в соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд апелляционной инстанции решение отменил, в удовлетворении иска отказал по следующим основаниям. По условиям договора на доращивание кооператив передал обществу на определенный срок крупный рогатый скот на откорм и обязался по истечении этого срока принять скот и оплатить все расходы на его содержание. Договором предусмотрено, что в случае неисполнения кооперативом обязанностей по оплате все переданное поголовье скота остается у общества в счет погашения задолженности. Таким образом, стороны предусмотрели в договоре удержание имущества в качестве способа обеспечения исполнения обязательств кооперативом. Поскольку истец расходы по содержанию скота не оплатил, общество обоснованно воспользовалось правом на удержание в соответствии с договором и ст. 359 Гражданского кодекса Российской Федерации. Его владение имуществом не может быть расценено как незаконное, основания для применения ст.301 Гражданского кодекса отсутствуют.

Причиной судебной ошибки стало неправильное применение норм о запрете прекращения обязательств зачетом в отношении должника в процедуре банкротства.

Закрытое акционерное общество (поставщик) обратилось с иском к обществу с ограниченной ответственностью (покупатель) о взыскании 40 714 руб. 94 коп. долга за товар, переданный в соответствии с договором от 01.01.2004г. по товарным накладным от 28.02.2005г, от 02.03.2005г., от 25.02.2005г. Суд первой инстанции иск удовлетворил, отклонив доводы ответчика о прекращении спорного обязательства зачетом по следующим основаниям. Определением арбитражного суда от 15.12.2004г. в отношении закрытого акционерного общества введена процедура наблюдения сроком до 20.04.2005г. Заявление о зачете встречных однородных требований по оплате товара с целью прекращения спорного обязательства содержится в письме ответчика от 15.04.2005г., то есть имело место в период действия процедуры наблюдения. Поскольку ч.1 ст. 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» содержит запрет на прекращение обязательств должника зачетом встречного однородного требования, если при этом нарушается установленная законом очередность удовлетворения требований кредиторов, сделка по проведению зачета ничтожна в силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как противоречащая действующему законодательству. Суд апелляционной инстанции решение отменил, в иске истцу отказал по следующим основаниям. По общему правилу порядок удовлетворения требований кредиторов определен Законом о банкротстве и прекращение обязательств должника зачетом после введения процедуры наблюдения не допускается. Однако ст. 5 Закона устанавливает иной статус кредиторов по текущим платежам - в частности, по денежным обязательствам должника, срок исполнения которых наступил после введения соответствующей процедуры банкротства. На требования кредиторов об уплате таких текущих платежей, заявленные до введения в отношении должника новой процедуры, не распространяется действие Закона о банкротстве, к ним применяются общие правила гражданского законодательства. Поскольку обязанность должника по оплате спорного товара возникла после введения процедуры наблюдения и заявление о зачете имело место до прекращения этой процедуры, прекращение обязательства зачетом в соответствии со ст. 410 Гражданского кодекса правомерно, основания для удовлетворения иска отсутствуют. Суд кассационной инстанции оставил апелляционное постановление без изменений.

Один судебный акт отменен в связи с неправильным применением норм корпоративного права.

Открытое акционерное общество обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью 7 122 059 руб. 43 коп. долга, возникшего в связи с неисполнением должником обязанности по выплате доли в уставном капитале в связи с выходом заявителя из состава участников общества с ограниченной ответственностью. Суд первой инстанции заявление удовлетворил, исходя из следующего. Акционерное общество, будучи участником общества с ограниченной ответственностью, 07.04.2004г. в письменной форме заявило последнему о выходе из состава его участников. На основании решения внеочередного собрания учредителей от 08.04.2004г. акционерному обществу выплачена стоимость его доли в уставном капитале путем возврата по акту от 13.04.2004г. имущества, переданного им в свое время в уставный капитал общества с ограниченной ответственностью, общей стоимостью 22 369 181 руб. Вступившими в законную силу решением арбитражного суда первой инстанции и постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции сделка по передаче имущества признана недействительной как противоречащая Федеральному закону «Об обществах с ограниченной ответственностью»: собрание было неправомочным по составу участников, имущество передано до окончания финансового года и без определения реальной стоимости доли участника по данным бухгалтерской отчетности, как того требует ч.2 ст. 26 Закона. Но в качестве применения последствий недействительности сделки суд указал на возврат лишь движимого имущества стоимостью 7 122 059 руб. 43 коп., поскольку недвижимое имущество, передававшееся в уставный капитал, не стало собственностью акционерного общества, ибо не было зарегистрировано право собственности последнего на недвижимость. Учитывая изложенное, суд первой инстанции посчитал установленным размер требований заявителя к должнику в сумме 7 122 059 руб. 43 коп. С его позицией согласился суд апелляционной инстанции, оставив определение о включении заявленной суммы в реестр требований кредиторов без изменений. Суд кассационной инстанции определение суда первой инстанции и апелляционное постановление отменил, отказал во включении требований в реестр, указав следующее. Суды первой и апелляционной инстанции правомерно пришли к выводу о наличии долга общества с ограниченной ответственностью перед акционерным обществом в связи с неисполнением обязанности по выплате стоимости доли в уставном капитале общества после выхода из состава его участников. Вместе с тем, утверждение о размере долга в 7 122 059 руб. 43 коп. необоснованно. В соответствии с ч.2 ст. 26 Закона об обществах с ограниченной ответственностью при выходе участника из общества ему выплачивается действительная стоимость его доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью. Такая стоимость определяется на основании данных бухгалтерской отчетности общества за год, в течение которого было подано заявление о выходе из состава его участников, и представляет собой, как дополнительно разъяснено Постановлением Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999г. №90/14, часть стоимости чистых активов общества, пропорциональную размеру его доли. Суды первой и апелляционной инстанций при определении стоимости доли исходили из судебных актов о применении последствий недействительности сделки по передаче имущества по акту от 13.04.2004г. Сумма 7 122 059 руб. 43 коп. составляет стоимость движимого имущества, которое участник незаконно получил при выходе из общества. Однако при рассмотрении вопроса о реституции суд не производил денежную оценку вклада участника общества и этот вопрос не был предметом судебного разбирательства по делу о недействительности сделки. Таким образом, наличие долга общества с ограниченной ответственностью в названной сумме документально не подтверждено и основания для включения заявленного требования в реестр требований кредиторов отсутствуют.

2 судебных акта отменены в связи с нарушением норм процессуального права.

Так, причиной судебной ошибки стало неприменение норм о преюдициальном значении решения суда общей юрисдикции.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось с иском к страховой компании о взыскании 444 501 руб. ущерба, причиненного наступлением страхового случая - повреждением застрахованных игровых автоматов, арендуемых обществом у индивидуального предпринимателя, при разбойном нападении третьих лиц на зал игровых автоматов. Заявленная ко взысканию сумма определена как разница между размером выплаченного страховой компанией страхового возмещения, определенным на основании заключения лаборатории судебных экспертиз, и размером реального ущерба, установленного вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции по иску предпринимателя (арендодателя) о взыскании с общества (арендатора) ущерба, причиненного повреждением арендуемого имущества. Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал, сославшись на правомерность определения страховщиком размера страхового возмещения исходя из результатов оценки лаборатории судебных экспертиз путем определения стоимости ремонта поврежденного имущества в России и за рубежом с применением сравнительного и затратного методов. Доводы истца о преюдициальном значении решения суда общей юрисдикции, которым на основании отчета оценщика установлено, что рыночная стоимость игровых автоматов утрачена на 99,53% и разница между суммой страхового возмещения и рыночной стоимостью утраченного составляет 451 847 руб., отклонены со ссылкой на то, что в названном процессе участвовали иные лица и был иной предмет спора - ненадлежащее исполнение договора аренды. Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, иск удовлетворил, указав на преюдициальность решения суда общей юрисдикции в силу ч. 3 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку названным решением установлены обстоятельства, имеющие отношение к участвующим в рассматриваемом деле лицам. Заключение лаборатории судебных экспертиз также было предметом оценки в суде общей юрисдикции, однако оно не легло в основу определения размера ущерба, поскольку лабораторией не был использован третий метод расчета - доходный и не приведена информация о ситуации на соответствующих рынках.

В другом случае имело место безусловное основание к отмене судебного акта - неизвещение лиц, участвующих в деле, о месте и времени судебного заседания.

Суд первой инстанции удовлетворил иск о взыскании с индивидуального предпринимателя в пользу муниципального унитарного предприятия долга за поставленную тепловую энергию. Однако определение о месте и времени судебного заседания было направлено судом первой инстанции по неверному адресу, указанному истцом в тексте искового заявления, и вручено однофамильцу ответчика. Ответчик, лишенный таким образом возможности участвовать в заседании, не смог представить необходимые доказательства по делу. В апелляционной инстанции представлены новые доказательства, свидетельствующие о погашении ответчиком долга до поступления иска в суд. Решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении иска отказано.

Группа анализа и обобщения судебной практики
коллегии по рассмотрению споров,
возникающих из гражданских и иных правоотношений

Опубликовано: 09.01.2010 02:23 Обновлено: 31.05.2023 22:31